Notes from TatÕyana Glebovna Rautian to Paul Richards, to help us write our memorial article for SRL
Vitaly Khalturin was
born 1927 Aug 15 in Leningrad. He was 14 when Second World War began. His
father Ivan Ignatievich Khalturin and elder brother Leo were in the army; his
Mother was sent to build the defense system outside the city. The German
army was coming fast. She was permitted to return to Leningrad for 24 hours to
send her son to the East somehow. She did it and sent Vitaly with a family
friend. When moving by "train without schedule," an unbelievably lucky
thing happened to Vitaly: he saw his grandmother on the railway station, moving
by another train. He took his things and ran to her. Until 1943, he lived with
his grandparents.
His Mother stayed in blockaded Leningrad, terribly starved, but survived - she
was transported from Leningrad under cannon fire. Vitaly moved to Moscow to his
father who was demobilized after being wounded. He graduated from school in
Moscow. From 1946 he was a student in Leningrad University.
He spent the summer of 1950 in the Garm expedition as operator on the temporary
seismic station Tavil-dora. He returned in November 1950. We were at the same
grade in University and being good friends, got married Dec 16 1950.
He graduated as geophysicist in 1951 and began to work as a director of seismic
station Garm from 10 July 1951, (before the Complex Seismological Expedition
appeared). It was the time after the war, there was no running water, no
electric power, no equipment like a washing machine, no garden etc. There was
enthusiasm and beauty of mountains around. And our kids.
I remember our life these years.
The Complex Seismological Expedition (CSE) began in 1954. During the summer,
five seismic stations were created, the method of data processing was invented,
and from Jan 1, 1955 the catalog of earthquakes began.
Vitaly begin to study the spectral content of EQs basing on Zapolsky's ChISS
instrumentation.
In 1960 the second base of CSE (Talgar) began and the Big Profile
(Pamirs-Baikal) was created. Vitaly studied the propagation of seismic waves,
the amplitude-distance curves for distances (from ~100 to 4000 km) using the
set of ChISS frequency bands. Results were published in a Proceedings of
the Institute of Physics of the Earth and became the thesis of his
"candidate dissertation" (as PhD) in the Institute, 1966.
_______________________________
Messages sent to Tanya:
From: Daniel Fischer, Palo Alto US
Grandpa Vitally
When
I think of my grandpa, I always remember him with a smile on his face. He was,
and still is in my mind, a fun loving guy! We had lots of fun together, and
whenever I was stuck with almost anything, he could help me with it. When he
broke his hip, and after, he needed some help, but it did not damper his spirit
at all. He still wanted to travel, and see different things. I remember we went
to the Exploratorium (a museum that had different fascinating objects and
trinkets) we had sooooooooo much fun! It was like a wonderland of inventions, information
and fun! I am so glad we went there together because it was a great experience
for the both of us, and I still remember it clearly in my head.
Now he is gone, and I sorely miss him, but I know he lives on in my heart.
|
From: |
Игнат Халтурин (Ignat Khalturin), Москва Россия |
Здравствуй Ба!
Мы последнее время очень за вас радовались - такие веселые, все время вместе и наконец-то отдыхаете, а не работаете круглые сутки. И дед всегда звонил веселый, все про всех нас спрашивал, всегда интересовался, рассказывал, какая ты хорошая. Заново влюбиться на восьмом десятке может только по-настоящему веселый и полный жизни человек. И мы все это прекрасно понимаем. Правда-правда.
Вспоминается много историй про то, как мы с дедом, а точнее - дед таскал американских родственников (Лори с семьей) бешеными темпами по Москве и Питеру. Он бодрый, веселый - хочет успеть им все показать, обо всём рассказать. Говорит быстро, много, увлеченно, а у них уже сил нету даже пошевелиться... Ну что поделаешь, не выросли они в горах. А дед все-таки провел там всю молодость, да что там говорить, почти всю жизнь...
И для меня тоже Гарм - это очень и очень многое. Я из своего детства совсем не помню Москву, но очень хорошо помню базу, где какие деревья росли, помню ирисы перед домом, виноградники, вишни с другой стороны, яблоневый сад у камералки и акацию у столовки, которую вечно подгрызали. Помню, как можно было есть урюк прямо с дерева. Все это я помню и не забуду никогда. И дед тоже всегда будет там, в Гарме, в горах, с нами.
Целую, Ганя.
|
From: |
Irina Krivosheeva, Moscow |
С глубокой печалью узнала, что нет больше с нами замечательного, светлого человека Виталия Ивановича. У меня в душе еще свежа радость от общения с ним во время пребывания в Пало-Алто, совсем недавно. Он познакомил меня с этим Çраем на землеÈ и показал много интересного.
Неутомимый путешественник, он и в Гарме старался показать мне все самое интересное, все, что он сам так любил. Он любил жизнь во всех ее проявлениях и заражал этой любовью окружающих. Я помню каждый час, проведенный с Виталием Ивановичем и буду помнить всегда. Скорблю вместе с вами.
Ира
From Tanya Konstantinova-Spiegel
Таня Константинова-Spiegel, US
Виталий Иванович был очень особенным человеком, у меня навсегда останутся самые добрые воспоминания о нем.
Я познакомилась с Виталием Иванычем в 1993, перед самым его отъездом в США. Вера привела его ко мне на примерку пуловера, который я для него вязала. Он был очень живой, активный, жизнерадостный, как всегда (что я узнала позже из последующего общения с ним через годы), и очень высокого роста, что поразило меня тоже. Спросил меня, что я читаю; в следующий раз принес книгу – дневник Марии Башкирцевой. Когда он спросил Веру, давала ли она мне почитать эту книгу, и сказал, что мне ее нужно непременно прочитать, я подумала без энтузиазма, что это должно быть какая-нибудь очередная нравоучительная фигня, как про Павку Корчагина, ÇКак закалялась стальÈ, или что-то в этом роде. Но книга оказалась совсем другого рода – дневник юной русской барышни, с растущей душой, про первые чувства, волнения первой любви. Потом она стала художницей, жила в Европе, заболела туберкулезом и умерла в раннем возрасте, оставив после себя свои картины и вот эти дневники.
Позже Вера стала приносить мне и другие книги, которые я читала взахлёб – они были для меня глотком свежего воздуха. Среди них, книги о репрессиях, я тогда об этом ничего не знала, только понаслышке, и я была поражена открывшимся мне знанием.
Виталий
Иваныч писал
мне время от
времени, посылал
фото из
Америки. В
своих
письмах он
рассказывал
мне про
Америку, и
говорил, как
хорошо было
бы мне
приехать в
Америку жить,
потому что
там всё
приспособлено
для людей на
колясках.
Помню на
одном фото –
ступеньки
совмещенные
с рампой на
фасаде
какого-то здания.
(Я потом
видела
похожее
здание в
Университете
Аризоны, и
даже была в
нем, пользуясь
рампой
идущей через
ступеньки по
диагонали).
Виталий
Иваныч
посоветовал
мне попытаться
поехать
учиться в
Америку.
ÇЗанимайся
английским
сама и начни
давать уроки
английского
детям,È -
посоветовал
он мне, чтобы
улучшить мой
английский.
Ведь мне надо
было сдать Toffel-экзамен
чтобы
получить
студенческую
визу. - Çи ищи
спонсораÈ.
Я так и сделала. Не веря в успех, но веря в то, что попытаться стоит. ÇУпорство решает всё,È и Çне обязательно верить в успех, надо только делать то что нужно,È - слова, услышанные мной от кого-то из моих друзей, были моим девизом. Я тогда использовала каждую редкую возможность поговорить и выудить какую-нибудь полез-ную информацию у собеседников. ÇРеши, что ты хочешь, и потом - что нужно для этого сделать, и иди к своей цели.È Я тогда еще не знала, чего я на самом деле хочу. Или, лучше сказать, я знала, что то, чего я хочу, нереально. Задумавшись, я решила, что ведь можно хотеть и чего-нибудь другого, более реального, и я так и сделала. Решила, что мне нужно образование.
Так, с помощью добрых людей, дающих мне умные советы, я начала менять свою жизнь.
Виталий Иваныч своими письмами вдохновлял и ободрял меня. Как-то раз он прислал мне огромную посылку с книжками и журналами на английском для детей, чтобы я использовала их в моих занятиях с детьми. Я была в таком восторге, так счастлива получить эти книжки. Они хорошо мне послужили на моих уроках.
Когда я, наконец, сдала экзамен, получила студенческую визу и приехала в Америку учиться, В.И. и тут продолжал поддерживать меня советом, дружеским словом. ÇНу, что же ты, дружочек,È - бывло говорил он, когда хотел пожурить или посочувствовать. В мои первые дни в Америке, он прислал мне информацию о телефонной комании с дешевыми ценами на международные звонки, которой я пользовалась несколько лет потом. Как-то раз прислал мне какие-то деньги в поддержу (я была тогда бедным студентом). Мы продолжали переписываться и поддерживали связь по телефону время от времени.
В 2003 году В.И. приезжал в Тусон на конференцию, и мы, конечно, встетились . Помню, как он хотел увидеть все достопримечательности города, рассказывал мне, как он ходил по даунтауну. Меня так поражала его любознательность, живость, умение вос-торгаться вещами, которые другие просто не замечают. С помо-щью моих друзей я организовала для него поездку в городской Ботанический Сад. Вечером Барбара пригласила нас на концерт в парке, где она исполняла на контрабасе, и потом прокатила нас немного по городу, чтобы показать Виталию город по пути к его отелю. Ещё помню, как В.И. заставил меня разгрести мои бумаж-ные завалы – Çвыбрасывай всё, что уже не нужноÈ - у меня была куча старых школьных бумаг.
Позже я видела В.И. всего несколько раз – в 1995 или 1996, когда он приезжал в Твлгар из Америки и последний раз - в 2003 году.
Я сообщала ему о важных событиях моей жизни – о том, что я окончила Университет, что я вышла замуж. Виталий Иваныч принял эту весть с чрезвычайным восторгом, он был так рад и счастлив за меня, и это было так приятно. Он позвонил мне и сказал, что поздравляет, и как это замечательно, что всё так сложилось у меня в жизни. И мне припомнились его слова, которые он сказал в начале нашего знакомства, Çжизнь непредсказуемаÈ, и я знала и чувствовала тогда, когда он их сказал - это было пророчество. Я много раз потом повторяла себе эти слова и надеялась.
Виталий Иваныч был светлым человеком, он излучал этот свет, он поднимал настроение, он вселял надежду и веру, он вдохновлял своим жизнелюбием и любознательностью. Теперь, когда он ушел из жизни, я знаю, мне будет его не хватать. Мне грустно, оттого, что я больше уже не увижу его, не смогу с ним поговорить, обменяться парою строк, спросить его доброго совета. Но у меня нет горького осадка, потому что я знаю, что это была хорошая, интересная, насыщенная жизнь, которая продолжает светить через воспоминания. Я благодарна судьбе за встречу с этим замечательным человеком, который так повлиял на мою жизнь.
Хочу закончить словами моей подруги, Анны Мельник (из ее воспоминаний)
Спасибо, что прошли,
Оставив добрый след...
Меня прочли,
И стал светлее свет.
|
Dear Tanya,
Thank you for telling us.
Such very sad news.
I will miss Vitaly, your wonderful, handsome, charming, man.
I can only think of him as alive, more alive than most.
I send you hugs and tears.
Sara
|
Dear Tanya,
As soon as I saw the subject of your message, I realized the news was bad.
I admire you for being able to cope, at least so it seems that you can.
This must be devastating, but we must see the positive side of all, even
tragedies.
You were indeed lucky to share 57 years with such an incredible person. I
feel lucky to have had some fraction of 36 years (since 1971). Everyone
he touched was captured by his incredible enthusiasm for life and his gentle
way of relating to others. I used to argue that he was the only real communist
in the Soviet Union, the only one who tried to help others selflessly.
Imagine a world of Vitaly Khalturins. Maybe sometimes the dishes would
not be washed immediately, and maybe the tea would spill as it was
poured. But think of how much better the lives of Iraqis would be, and of
everyone else.
You two changed my life in those years in Garm. What an experience it was to be welcomed, as family, to such an incredible family. We lived so much together, whether reading seismograms, reflecting on the world and its needs, or just wandering in the mountains. Just last night I related a story with him in Schul, having plov with Tajiks, about a night with an experience so out-of-character that I could not forget it. While we were eating, we heard music from where the women were. A Tajik came in saw our interest, and asked if we wanted to go see what was happening. I said "yes." Vitaly turned to me and said, "Peter, Shut-up." I was overwhelmed by abruptness I had never seen from him. As soon as the Tajik left, he explained to me that we must refuse three times, that we need not worry, and that of course we would be participants in the party before long. And of course, he was right. Those times were among the best of my life (which continues to be good) if short. For me, losing Vitaly marks (half of) the end of an era. (You know what the other half will be.)
Stay healthy. Keep taking photos and writing your histories. Take
care of Ira, Fred and Daniel, and visit us again too.
Love,
Peter
|
||||||||
Ira!
Such terrible news.
Thank you for the picture. It is just how I remember him; smiling and
laughing and enjoying life.
I remember the very first time I met him; it was in Garm in the summer of 1976.
My first day there he took me on a long hike in the mountains and told me all
about the wonders of Tadjikistan. We wound up spending the night with a family
in a small Tadjik village and hiked back the next day. That first meeting made
a very big impression on me. Here was this big man and big scientist who was
very happy to spend a lot of time with a young guy with no experience and show
him what it meant to be kind and generous even (and maybe especially) to
strangers.
He also taught me how to think critically about things; we spent several nights
in his kitchen talking about life and politics and he would make me question
all of my assumptions. It was one of the most valuable lessons I ever learned.
Even now there are times when I am working on something and I can hear his
voice saying to me "how do you know that"?
So I owe Vitaly a lot and that debt can never be repaid. But perhaps that is
ok; he was never one to think about debts and payments. He was always on the
giving side. Of course I feel a lot of grief now but also feel very lucky that
I had a chance to know him. He made me a better person.
My heart goes out to you and Tanya, and of course to all his other friends and
relations.
All our lives become
smaller today.
Steve
|
Dear Tanya
Thank you so much for writing to me. I É came home to your message sent on Monday this week, and then received the later messages that our dear Vitaly had died.
I am so glad I had the opportunity to know him. He was a man full of ideas, full of life, a true observer of all that crossed his path, and someone I deeply admired. He would have been very interested in all the changes at Lamont since you both leftÉ. We have rebuilt much of the ground floor offices around where you and Vitaly worked for more than ten years. Vitaly would have loved to hear of the new and very strong evidence we have obtained, to support claims of the rotation of the Earth's inner core. Felix Waldhauser and David Schaff and Won-Young Kim have new results that would have delighted Vitaly.
Paul
Vitaly, with Scott Phillips and Paul Richards
Dear Tatiana, We are so saddened that your Vitaly has died. What I loved was to see him coming into the house and giving me that twinkly smile and a whiskery hug... I remember the honor of having you both come to Lamont, but what I won't forget is Vitaly at my table, loving the bread and soup. I think of you now so warmly, and hope you can feel the light and love from us, all around you.
Jody
More messages sent to Tanya
Alexander Dubrov – Moscow, Russia
Две недели назад Виталий прислал мне копию большого письма тети Маи о жизни Рафаила Пекуроского и там был листок, написанный самим Виталием: Ç... мы должны бережно относиться к людям...È. Вот именно таким – чутким, добрым и сердечным был он сам.
Трудно примириться с мыслью, что его нет с нами...У меня дома фотографии, где Виталий стоит молодой где-то в горах, а на другой – вы сидите с ним вдвоем на ступеньках вашего дома. И мне казалось, что это будет долго...
Алек
Alexander Kaklugin – Strasburg, France
Дорогая Татьяна Глебовна
Знаю, как тяжело терять близких, вдвойне тяжело терять такого светлого, прекрасного человека.
Виталий Иванович поразил меня с первой минуты, когда я его увидел в Гарме. До этого я не подозревал, что в нашей стране можно жить так – красиво и счастливо.
Горюю вместе с вами и сострадаю
Саша
Маинька,
горюю с тобой вместе. У меня не выходит из головы образ высокого красивого человека, вышедшего на звонок в дверь в 11 часов вечера и спокойно сказавшего мне, абсолютно незнакомому ему человеку: ÇЗаходите - мы вас давно ждем!È
Саша
Alisho Shomahmadov – Tajikiston
Дорогая Татьяна Глебовна!
Вместе со всеми вами, дорогие мои, скорбим по поводу кончины нашего наставника, отца и верного друга Виталия Ивановича Халтурина, перед которым я в огромном долгу и которого не забудут я и моя семья.
Целую и обнимаю всех вас.
Алишо
David Simpson - USA
Tanya
I am so sorry to hear the news of Vitaly's death.
He was a kind and gentle person who was loved by all he touched. My memories of him and you and your family are full and rich.I learned much from him about seismology - but even more about life and friendship. For your wonderful life together we can all give thanks.
Paddy and I extend our condolences to you and to all of your extended family.
With love and sympathy
David
Helena Chukovska – Moscow, Russia
Дорогая Татьяна!
С большой печалью узнала о кончине Талика, который видится всегда таким русским богатырем - высоким, могучим, добрым, всегда готовым помочь. Помню его с зятьями на нашей переделкинской стройке, во время ваших приездов в Москву, в гостях у мамы. Мир пустеет без таких людей.
Примите мое сердечное сочувствие, а я навсегда сохраню в душе самую светлую память о нем.
Ваша Люша
Alkuat Nurmaganbetov – Kazak. University, Almaty
Дорогая Татьяна Глебовна!
Известие
о смерти
Виталия
Ивановича отозвалось
острой болью
не только в
моем сердце,
но и в
сердцах
многих людей
в Казахстане,
с
которыми он
сотрудничал,
сталкивался
и общался,
людей,
знавших его
как
прекрасного человека
и
профессионала.
Его уважали и
любили за
человечность,
щедрость
души, отзывчивость,
стремление
поделиться
своим опытом
и знаниями,
оптимистический
взгляд в
будущее.
Обаятельный,
добрый,
высокообразованный
человекÉ
В трудные для всех нас годы после распада СССР, Виталий Иванович старался всячески поддерживать нас, обеспечивая нас новой информацией в области сейсмологии. Его профессиональный уровень был значительно выше, чем у отдельных профессоров и академиков.
Виталий Иванович играл большую роль в моей жизни. Я очень рад, что знал его очень близко, общался с ним до последнего момента его жизни (только на прошлой неделе мы обменивались письмами!).
В трудные для меня дни после двух тяжелых операций он постоянно подбадривал меня, старался чем-то помочь. Такой он был человек!
Его уход из жизни особенно печален для меня. Я был его первым аспирантом, на мне он экспериментировал, как надо обращаться с аспирантами, я учился у него, чему нас могут научить сейсмограммы. Он приучил меня к сейсмологии, как к наркотику. Сейчас без этого наркотика и жизни у меня нетÉ
Я и моя семья глубоко скорбим по поводу кончины моего дорогого и доброго друга, Виталия Ивановича! Выражаю Вам, дорогая Татьяна Глебовна, искреннее, глубокое соболезнование! Держитесь.
Светлая память о Виталии Ивановиче навсегда останется в моем сердце.
Алкуат Нурмагамбетов
Eaya Shengelia – Tbilisi, Georgia
Дорогая Татьяна Глебовна!
Очень печально узнать, что Виталия Ивановича нет. Примите мое искреннее соболезнование.
В эти дни я все время вспоминаю Виталия Ивановича. Мне посчастливилось быть его ученицей, другом, он меня называл своей духовной дочкой. Он был изумительно добрым человеком, все искренне любили его. Моя мама и сестра просто обожали его. Когда Виталий Иванович последний раз приехал в Тбилиси в 1997 году, мама была больна, лежала в постели, она очень переживала, что не могла приготовить ему обед.
Я помню, как его уважали и любили не только его ученики, но и все его сотрудники и весь поселок Гарм. Он успевал все, не помню случая, чтобы он не ответил на мое письмо. В душе я надеялась, что еще раз увижу его. Нет слов выразить мою печаль. Пишу вам и не могу удержаться от слез.
Татьяна Глебовна, несмотря на то, что у вас многочисленная родня, я знаю, как вам тяжело, ведь вы с ним были одно целое. Мужайтесь и живите долго. Очень хотелось бы проводить его в последний путь. Я до конца моих дней не забуду Виталия Ивановича, не забуду, сколько добра он мне сделал. Я сейчас сожалею, что не писала ему часто. Буду молиться за его душу. Всегда, когда буду поминать моих родителей в церкви, буду поминать и Виталия Ивановича. Царство ему небесное.
Ваша Ия
Inst. Phys. Earth – Moscow, Russia
|
Дорогая Татьяна Глебовна
Только что получили скорбное известие о смерти Виталия Ивановича. Грустно и горько сознавать, что его уже нет среди нас. Виталий Иванович был яркой, колоритной личностью среди советских и российских сейсмологов. Он был патриархом-аксакалом Гарма. К нему шли за советом не только по научным, но и по житейским делам. Мы всегда будем помнить его широкую улыбку, открытый взгляд и добродушный говор.
Вечная ему память.
Алексей Завьялов, Александр Пономарев
|
Татьяна Глебовна!
До нас дошла трагическая весть о кончине Виталия Ивановича. Приносим глубокие соболезнования и скорбим вместе с Вами. Светлая Гармская память о Виталии Ивановиче навсегда останется в наших сердцах.
Алик, Вера, Веруша
|
Таня!
Печально!
Обнимаю тебя.
Эма
|
ДОРОГАЯ ТАТЬЯНА ГЛЕБОВНА!
ВМЕСТЕ С ВАМИ СКОРБИМ. ПРИМИТЕ НАШИ СОБОЛЕЗНОВАНИЯ. ВСЕ МЫ ДОЛГО РАБОТАЛИ ВМЕСТЕ С ВИТАЛИЕМ ИВАНОВИЧЕМ В ГАРМЕ. ЭТО БЫЛ УДИВИТЕЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК. ОН ОБЛАДАЛ РЕДКИМ ДАРОМ ДУШЕВНОГО КОНТАКТА С САМЫМИ РАЗНЫМИ СОБЕСЕДНИКАМИ, К НЕМУ ТЯНУЛИСЬ ВСЕ - ОТ РАБОЧИХ ДО КРУПНЫХ УЧЕНЫХ. ЕГО ОТЛИЧАЛИ ВЫСОКАЯ КУЛЬТУРА И ОБШИРНАЯ ЭРУДИЦИЯ, НЕ ТОЛЬКО В ОБЛАСТИ СЕЙСМОЛОГИИ. ОН ПРЕКРАСНО ЗНАЛ ЛИТЕРАТУРУ, ИСКУССТВО, ИСТОРИЮ.
ВЛИЯНИЕ ВИТАЛИЯ ИВАНОВИЧА НА РАЗВИТИЕ СЕЙСМОЛОГИИ ОГРОМНО, ПО ВСЕМУ МИРУ РАЗБРОСАНЫ СЕЙСМОЛОГИ, ПРОШЕДШИЕ ШКОЛУ ВИТАЛИЯ ИВАНОВИЧА. ИХ ОТЛИЧАЕТ ГЛУБОКОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ В СЕЙСМОГРАММУ, ПОНИМАНИЕ САМОЙ СУТИ СЕЙСМИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ. А КСЭ ПРОСТО НЕВОЗМОЖНО ПРЕДСТАВИТЬ БЕЗ ВИТАЛИЯ ИВАНОВИЧА. ВСЕ, КТО БЫЛ БЛИЗКО ЗНАКОМ С ВИТАЛИЕМ ИВАНОВИЧЕМ, СКОРБЯТ В СВЯЗИ С ЕГО ВНЕЗАПНОЙ КОНЧИНОЙ.
Сотрудники КСЭ
|
Татьяна Глебовна! </